Организованная преступность и финансовый кризис
Мировой экономический кризис 2008-2009 года оказал серьёзное воздействие на страны Балтийского региона. Цель данной книги представить общую картину эволюции организованной преступности в регионе на фоне экономического кризиса. Данная книга, написанная экспертами в области криминологии и экономики, содержит информацию о состоянии организованной преступности в регионе на данный момент и основных тенденциях в её развитии.
Последние тенденции в странах Балтийского моря. Под. ред. Вальтера Кего, Эрика Ленгионмарка и Александра Молчана.Институт безопасности. Стокгольм,2011 (резюме).
Единого понятия организованной преступности не существует как среди ученых, так и среди сотрудников правоохранительных органов, общественности и представителей СМИ. Некоторые специалисты делают акцент на сугубо техническом и узком толковании данного понятия, в то время как другие, как правило, под этим определением понимают широкий спектр криминальной деятельности. В данном издании не изучались различные определения данного понятия; вместо этого авторы рекомендуют придерживаться определения организованной преступности как приобретения материальных ценностей путем совершения преступных действий организованной группой лиц.
В свою очередь, каждый из авторов в своих главах использовал более конкретное определение, акцентируя внимание на различных видах преступлений, в связи с чем их выводы не всегда совпадают. Так, в главе, посвящённой Польше, Конрад Рачковски и Грегож Голебьёвски рассматривают в первую очередь экономические и финансовые преступления, в то время как Яков Гилинский поставил целью описание эволюции уровня общей преступности в России. Выше указанные аспекты должны учитываться при сравнении разных частей книги.
В главе, посвящённой Латвии, автор рассматривает гипотезу, что снижение числа зарегистрированных преступлений является следствием сокращения бюджета правоохранительных органов. При сокращении финансирования правоохранительных органов, общество может прекратить информировать правоохранительные органы, следовательно, де-факто произойдет рост уровня преступности, а не его cнижение.
Если предположить, что уровень преступности в той или иной степени зависит от эффективности правоохранительных органов, финансовый кризис мог косвенно повлиять на уровень преступности, уменьшая вероятность ареста преступников.
Некоторые авторы утверждают, что даже если уровень общей преступности снизился, активность организованных преступных групп в последние годы лишь увеличилась. Разные подходы к проблеме и различия в определении ключевых терминов, используемых авторами, делают сравнение работ трудновыполнимой задачей.
Достоинством данной книги является то, что каждая глава дает более подробное описание развития организованной преступности, чем это было бы возможно при более последовательном применении методологии и определений.
В трех балтийских государствах наблюдался знаменательный рост экономических показателей в последние годы, но финансовый кризис оказал серьёзное негативное воздействие на экономику. В Латвии ВВП упал на 18 процентов при росте безработицы с 7 до 22 процентов.
Разрушительные последствия экономического кризиса привели к снижению доверия общества к своим политическим элитам. Литва также серьезно пострадала от кризиса, хотя и перенесла кризис немного лучше, чем Латвия.
Эстония, несмотря на то, что столкнулась с тяжелой ситуацией, на данный момент, похоже, преодолела наихудшие последствия кризиса, и недавно ей был предоставлен доступ в еврозону.
В России, экономика оказалась чрезвычайно неустойчивой при колебаниях на мировых рынках. Снижение цен на сырьевые товары, хаос на мировых финансовых рынках, а также война России на Кавказе стала тяжелым бременем для финансовых рынков России. Другие страны региона, такие как Швеция и Польша, также были затронуты кризисом, но им удалось ограничить его последствия. Очевидно, что экономический кризис оказал серьёзное влияние на развитие экономики. В тоже время, на наш взгляд, существует вероятность, что экономический кризис также оказал влияние и на организованную преступность и теневой сектор экономики. Если эта гипотеза верна, то возникает вопрос, каким образом организованная преступность была затронута экономическим кризисом? Каковы причинно-следственные связи?
В научной литературе представлено несколько возможных вариантов взаимодействия. Ряд авторов утверждает, что не существует никакой корреляции между экономическим кризисом и уровнем преступности. Другие признают существование подобной связи, но не сходятся в понимании данного процесса.
Ричард Розенфельд, социолог из Университета Миссури-Сент Луис, утверждает, что «каждая рецессия, начиная с конца 1950-х годов, приводила к росту преступности, а в особенности преступлений против собственности и грабежей, уровень которых наиболее чутко реагирует на изменения экономических условий.» «Как правило,» говорит он, «существует задержка на один год между изменениями в экономике и изменениями в уровне преступности». Рост потребления, интерпретируемый как свидетельство увеличения общего уровня благосоcтояния, может привести к двум основным последствиям для преступлений против собственности:
• с ростом потребления увеличивается количество и ценность товаров, доступных для краж. Существует гипотеза, согласно которой уровень преступности растет, если повышается возможность совершения преступления. Экономическая теория преступлений предполагает, что увеличение запасов товаров в обществе будет способствовать увеличению стимулов совершения преступлений, также известный как «эффект доступных возможностей».
• рост потребления указывает на рост предполагаемого уровня доходов в течение жизни. Увеличение уровня ожидаемых законных доходов снижает необходимость совершения противозаконных действий — «эффект мотивации».
Некоторые авторы центральную роль в своем анализе отводят уровню безработицы, утверждая, что обычная линейная регрессия может показать прямую зависимость между безработицей и уровнем преступности. С ростом уровня безработицы будет расти и уровень преступности. Согласно данной теории, существует негативная корреляция между уровнем преступности и экономическим ростом.
Конкретизируя ситуацию, Европол, в своём докладе «Оценка Угроз Организованной Преступности» за 2009 год, признает, что ухудшение макроэкономической ситуации может отразиться на активности организованных преступных групп. Европол прилагает неполный перечень факторов, которые расширяют поле деятельности организованной преступности. Экспансия черного рынка является одним из наиболее очевидных последствий экономического кризиса. Рынки поддельных или контрабандных товаров могут расширяться в возможной попытке поддержания уровня потребления или прибыли в условиях падения покупательной способности.
Рост найма нелегальной рабочей силы также отмечен как возможное последствие экономического кризиса. Необходимость сокращения расходов в свою очередь вынуждает компании нанимать рабочую силу в обход законодательства. Организованные преступные группы могут извлечь выгоду из этого, предоставляя рабочую силу предприятиям или используя её непосредственно в производстве дешевых товаров или на рынке услуг. Этот вопрос тесно связан с проблемой нелегальной иммиграции и торговли людьми.
Существует также риск, что некоторые предприниматели могут стать жертвами организованных преступных групп, поскольку они вынуждены заимствовать финансовые средства у преступных групп или ростовщиков. С этой точки зрения, финансовый кризис предоставил преступникам возможность проникнуть в легальный сектор экономики. Риск того, что некоторые предприниматели могут не возражать против определенных видов сотрудничества с организованной преступностью, должен также учитываться.
Влияние организованной преступности на легальную экономику
В традиционном представлении организованной преступности, легальный бизнес используется в качестве прикрытия для незаконной деятельности и отмывания денег. В настоящее время активность организованных преступных группировок в рамках легальной экономики становится все более выраженной, и зачастую они действуют в серой зоне между незаконным и законным рынками.
В Швеции, например, организованные преступные группы, такие как банды мотоциклистов, поставляют нелегальную рабочую силу легальному бизнесу, одновременно получая государственные субсидии по безработице. В некоторых частях данной книги, авторы подчёркивают, что экономические преступления играют все большую роль в деятельности организованных преступных группировок. Вероятность быть пойманным или осуждённым за совершение экономических преступлений зачастую ниже, чем за совершeние насильственных преступлений таких, как вооруженные ограбления или вымогательство.
Для профессиональных преступников совершение преступления является лишь средством зарабатывания денег. Организованные преступные группы могут прибегать к чрезмерному насилию для поддержания репутации, заниматься логистическими вопросами контрабанды наркотиков или нанимать служащих среднего звена, юристов или экономистов, при непрекращающемся потоке денежных средств.
С рациональной точки зрения, совершение экономических преступлений может быть более выгодно для организованных преступников, так как это предполагает более высокие доходы относительно риска быть пойманными. Законодательным и правоохранительным органам целесообразно обратить внимание на эти расчеты при вынесении приговоров или определении приоритетных направлений своей деятельности.
Мари-Лииз Соот и Лииз Лилл в своей главе утверждают, что экономические преступления оказались наиболее затронутыми финансовым кризисом. В Эстонии до кризиса организованные преступные группы делали инвестиции на фондовом рынке и в недвижимость, а также занимались легальным бизнесом. Преступные группировки, как и все остальные, понесли серьёзные потери на экономическом и финансовом фронтах, а также столкнулись с проблемами платежеспособности своих компаний вследствие финансового кризиса.
Однако, в отличие от легального бизнеса, организованные преступные группы имели возможность компенсировать эти потери, переключив свое внимание на различные виды незаконной деятельности: мошенничество, налоговые преступления, контрабанда товаров и торговля людьми. Подобная смена приоритетов отразилась на том, что государство получало меньше доходов от сборов НДС, чем до кризиса, в том время как, согласно некоторым расчётам, около одной пятой части рынка топлива находится в руках преступных групп, а число банкротств достигло подозрительно высокого уровня.
В связи с этим возникает подозрение, что некоторые из затронутых кризисом компаний были приобретены преступными группами, подвергнувшими их процедуре банкротства после вывода основных активов, лишив таким образом государство дохода. Это вид преступной деятельности, который может быть напрямую связан с экономическим кризисом.
Также, по мнению авторов, существует более прямая взаимосвязь между экономической рецессией в Эстонии и деятельностью организованной преступности. Рецессия привела к увеличению числа потенциальных жертв организованной преступности. Хотя торговля людьми не является основной проблемой в Эстонии, все больше женщин готовы рассмотреть предложение от торговцев людьми из-за высокого уровня безработицы. Рост числа людей, находящихся за чертой бедности, также может облегчить вербовку, так как социальные связи, которые для молодёжи играют роль сдерживающего от вступления на криминальную стезю фактора, как, например, институт семьи, ослабевают.
В то же время авторы отмечают, что без учета влияния экономической депрессии происходит эволюция организованного преступного сообщества от иерархических групп, распространённых в Советском Союзе, к группам, основанным на краткосрочном сотрудничестве. Преступные сети нового типа используют подход, аналогичный разделению труда и аутсорсингу, получивший распространение в легальном секторе экономики.
Авторы делают различие между группами, использующими более традиционные, основанные на насилии способы совершения преступлений, — консервативная модель русскоговорящих преступных групп, — и группами, делающими акцент на совершении экономических преступлений, — прогрессивная западная модель, которая и стала доминирующей. Таким образом, насильственная составляющая организованной преступности сократилась.
В целях противодействия данным тенденциям развития, эстонские правоохранительные органы нуждаются в улучшении механизмов конфискации доходов от преступной деятельности, а также в усилении мер по ограничению доступа в определённые секторы экономики и повышению прозрачности предприятий. Ужесточение этических норм ведения бизнеса способствовало бы решению данных задач. К тому же авторы отмечают, что изменения в правовой сфере всегда остаётся в распоряжении правительства в качестве средства борьбы с организованной преступностью.
Одной из основных трудностей в исследовании организованной преступности является сбор и обработка информации. Например, уровень преступности может меняться с течением времени по целому ряду причин. Как правило, определить причинно-следственные связи, то есть доказать, что уровень преступности изменился под влиянием определенных факторов, является трудновыполнимой задачей.
В главе, посвящённой Латвии, Андрес Вилкс ставит под вопрос достоверность прогнозов, что уровень преступности будет возрастать на фоне обострения финансового кризиса. С одной стороны, число официально зарегистрированных преступлений снизилось с 2008 года. С другой стороны, большая часть преступлений не попала в официальную статистику. По мнению автора, высокий уровень латентной преступности отчасти объясняется профессионализмом преступников и тем, что в некоторых случаях полиция не была поставлена в известность о совершённых преступлениях из-за страха потерпевших. Более того, при оценке изменения уровня преступности мы должны смотреть не только на статистические данные, но и принимать во внимание осознание общественностью своей безопасности и субъективные оценки уровня преступности.
В своей главе автор делает акцент на росте теневой экономики в результате финансового кризиса. В результате экономического кризиса многие предприятия в Латвии оказались на грани выживания и в итоге перешли на использование нелегальной рабочей силы и уклонение от уплаты налогов и т.д. Одним из основных действующих лиц теневого сектора экономики являются организованные преступные группы, которые контролируют рынок нелегальной торговли и контрабанды ряда товаров, таких как алкоголь, сигареты и бензин (а также оборот наркотиков).
Спрос на эти товары резко вырос, после того как правительство подняло НДС и акцизные сборы на них во время кризиса — мера, которая привела к дальнейшему расширению черного рынка. Подсчитано, что примерно 40 % продаж алкогольной продукции и 36 % продаж сигаре…
Источник:
